воскресенье, 27 марта 2016 г.

Бремя выбора и права человека

Я часто замечаю сильное сопротивление аудитории, состоящей преимущественно из гомосексуальных, бисексуальных и трансгендерных людей по отношению к высказываниям экспертов об отсутствии убедительных аргументов в пользу врожденности сексуальной ориентации человека. «Это не наш выбор. Мы родились такими» - это стало чуть ли не главным лозунгом ЛГБТ-движения.

Странным образом данный тезис пытаются использовать как ключевой аргумент в пользу требования равных прав без различия сексуальной ориентации и гендерной идентичности. Это странно потому, что таким образом мы, сами того не желая, ослабляем убедительность наших аргументов к правам человека и открываем нашим оппонентам (как добросовестно заблуждающимся, так и злонамеренным) широкое поле для спекуляций.

«Зачем вам какие-то права?» - спрашивают они нас. «Если вы такими родились, то никакая дискриминация не помешает вам оставаться теми, кто вы есть. Зачем выносить в публичную сферу то, что касается только ваших интимных отношений? То, что вы делаете у себя дома выведено за рамки права». И в этом есть доля истины.

Что такое права человека? Это нормы, описывающие пространство, в котором индивид может действовать в соответствие со своими предпочтениями, то есть действовать свободно. Свобода, в свою очередь, предполагает наличие у человека бремени выбора. Выбор, таким образом, имплицитен правам человека. Права человека нужны для того, чтобы у индивида была возможность свободно выбирать, окружающие были защищены от потенциально вредных последствий его выбора, а он сам – от потенциально вредных последствий выбора окружающих.

Человек во всех важных обстоятельствах своей жизни (за исключением рождения и смерти, пожалуй) он должен, просто вынужден, делать выбор. Это неизбежно. Чем может закончиться ситуация невозможности или нежелания делать осознанный выбор между равно возможными и равно ценными альтернативами известно из притчи про Буриданова осла –

« …серого приятеля,
Который между двух вязанок сена
Умирает с голоду…» —

В реальной жизни люди, не способные или не желающие делать самостоятельный выбор, не умирают с голоду только потому, что этот выбор за них делает кто-то другой – семья, государство, «общественное мнение» и т.д. От выбора невозможно отказаться, его можно только передать другому.

ЛГБТ-люди, настаивающие на «Мы родились такими», то есть категорически отрицающие свою личную ответственность за выбор модели сексуальных предпочтений, которую они реализуют, рискуют сразу в трех отношениях. Во-первых, - низвести в собственных глазах и в глазах окружающих свою сексуальность до биологического уровня (дегуманизировать свою сексуальность), ибо там, где нет свободного выбора, там нет и человеческого. Во-вторых, - позволить другим людям или каким-нибудь организациям (семья, церковь, государство) решать, с кем вам ходить на свидание, держаться за руку, ложиться в постель или воспитывать детей (передача бремени выбора другому). Наконец, в-третьих – закрыть для себя перспективу утверждения своего человеческого достоинства через концепцию и механизмы прав человека.

Только если я должен выбирать «свою» модель сексуальных предпочтений и не хочу делегировать этот выбор никому другому, мне действительно нужно равноправие. Потому что свободный выбор предполагает, в частности, безопасные условия (право на жизнь, на личную неприкосновенность), доступность полной и качественной информации (свобода слова, право на поиск и распространение информации) и уважение обществом и государством моего выбора (право на уважение человеческого достоинства, свобода совести).

Только в такой перспективе можно объяснить, почему прежде чем «делать у себя дома все, что хотите», я должен получить доступ ко всей полноте прав и свобод человека именно в связи с моей сексуальной ориентацией и/или гендерной идентичностью для того, чтобы а) информированно, свободно и осознанно выбрать «то, что я хочу» и б) оповестить о своем выборе других. Последнее необходимо другим, чтобы учесть последствия моего выбора для них.

Есть два распространенных страха: 1) Если сексуальная ориентация — это выбор, то возможна ее «пропаганда», а значит и преследование за «пропаганду»; 2) Выбор может быть изменен, а в гомофобном обществе это создает соблазн принудительного «исправления» и «лечения».

1) Если «пропаганда» возможна, это еще не значит, что она должна быть запрещена. Пропаганда, как одна из форм распространения информации, - это право человека. Право это конечно может быть ограничено, но только в случае доказанного ущерба, который наносит распространение конкретной информации (в нашем случае – о существующих моделях сексуального предпочтения) здоровью, безопасности и правам других, а также общественной нравственности (кто бы еще знал, что это такое сегодня). В истории с «пропагандой гомосексуализма» нужно вести дискуссию о состоятельности таких доказательств с теми, кто пытается их найти. Но это уже не спор о природе гомосексуальности.

2) Очень многие врожденные особенности поддаются успешному «исправлению» и «лечению». Так что «мы рождены такими» ровным счетом ничего не отнимает у сторонников принудительного «лечения» и «исправления» гомосексуальности (бисексуальности). При некоторой изобретательности – даже прибавляет.


Факт состоит в том, что современная наука не знает ни одного достаточно убедительного доказательства врожденности определенной направленности сексуального влечения у человека. Впрочем, общепринятых объяснений формирования направленности сексуального влечения она тоже не знает. Не знаю, как вас, но меня ни то, ни другое совсем не огорчает. Потому что все это не имеет никакого отношения ко мне лично и к тому, чем я занимаюсь (защите прав человека). В любом случае моя жизнь — это всегда результат моего выбора.