среда, 4 ноября 2015 г.

О единстве

Давно хотел поделиться одним размышлением. Оно о единстве. Часто приходится слышать призывы к объединению «сил добра» во имя достижения общей цели. Такие призывы раздаются и в адрес гражданских активистов (в ЛГБТ-движении я их слышу каждый день), и к политической оппозиции. В данном случае не важно, к кому и зачем они обращены. На мой взгляд, представление о «единстве рядов» как о безусловном благе  основано на двух фундаментальных заблуждениях. Первое — о необходимости единства, второе — о его возможности.



Первое из заблуждений часто подкрепляют глубокомысленной притчей про прутики и веник. Мол, прутики можно переломать по одному, а веник, собранный из этих прутиков, сломать невозможно. Все это справедливо, но только до определенной степени. Веник, действительно, трудно сломать и еще им гораздо удобнее мести. Но если веник становится слишком толстым (к нему присоединяют все новые и новые прутики), то сначала он утрачивает свою функциональность (толстым веником становится совершенно невозможно мести и, вообще, ни для чего полезного он не пригоден), а потом он рассыпается на отдельные прутики под собственной тяжестью. Слишком тесное сближение приводит к взаимному отталкиванию, или, что еще хуже, к взрыву — это закон природы.

Все, подлинно великие, социальные и культурные изменения были совершены либо одиночками, либо совсем небольшими группами, действовавшими в разных местах, а часто и в разное время. Они стремились к чему угодно — к воплощению личной мечты, созданию шедевра, познанию истины — но точно не к объединению с единомышленниками.

Для творчества, в том числе политического, нужно общение, но не объединение. Объединение большого числа людей может даже мешать общению. Либо в возникающем общем гвалте люди перестают слышать друг друга, либо, во имя сохранения единства, все умолкают и слушают чей-то монолог.

К слову, все исторические варианты тоталитаризма начинались именно с призывов к единству нации, класса, партии и т. д. Только советским тоталитарным прошлым и нынешней тоской по нему могу я объяснить одержимость некоторых наших активистов фантазией о «единстве».

Второе заблуждение относится к представлению об осуществимости идеи объединения «сил добра». Меня  удивляет вера в возможность всеобщей консолидации, исходящяя от тех же самых людей, которые требуют уважения разнообразия и плюрализма в обществе. Либо вы за разнообразие, либо за «единство рядов».

Даже если большая группа людей имеет общие ценности и цели, это еще не значит, что они могут работать вместе. У нас разные психотипы, уровни информированности и понимания, разные способности, в конце концов. И нет такой силы, которая могла бы унифицировать все эти различия даже для самой высокой цели.  Потому что разнообразие — тоже закон природы.

Объединение людей с плохо совместимыми  психотипами, разными уровнями понимания и информированности, разными способностями может только погубить общее дело и нанести вред людям, объединившимся ради единства.

Сказанное совсем не означает, что я против объединений людей, способных работать вместе для достижения общих целей. Единственный критерий для определения, могут ли конкретные люди работать вместе, это их реальная совместная работа. Я либо работаю с кем-то, либо нет. Третьего не дано. Следовательно, вечные призывы к «объединению» и «единству» просто лишены смысла. Если вы хотите с кем-либо работать вместе, просто работайте. Не получается — значит не надо.

Действуйте самостоятельно или в своей малой группе, не забывайте общаться с теми, кто работает не вместе, но рядом с вами. Не пытайтесь заставить их быть счастливыми и объединенными. Тогда вы и ваши единомышленники действительно смогут посвятить все свое время и силы для достижения общих целей.